Kim Zetter Stuxnet Книга Перевод

Kim Zetter. Countdown to zero day. Глава 11. Цифровой заговор.

Когда в 2010 году был обнаружен Stuxnet, в залах Белого дома, возможно, и воцарилось беспокойство, но в мае 2008 года...

Kim Zetter. Countdown to zero day. Глава 11. Цифровой заговор.

Когда в 2010 году был обнаружен Stuxnet, в залах Белого дома, возможно, и воцарилось беспокойство, но в мае 2008 года оптимизм царил среди всех, кто знал о секретной программе, поскольку всё шло именно так, как и планировалось.

В то время в самом разгаре были президентские выборы – кандидаты Барак Обама и Джон МакКейн боролись за лидерство в опросах общественного мнения. Президент Буш находился на последнем году своего правления, когда во время визита в Израиль, по случаю шестидесятилетия этой страны, он столкнулся с дерзкой просьбой. Израильтяне хотели получить от США одобрение и поддержку для нанесения авиаудара по заводу обогащения урана в Натанзе.

Правительство Израиля готовилось к воздушному удару по меньшей мере с 2003 года, когда инспекторы МАГАТЭ впервые осмотрели Натанз и обнаружили там частицы высокообагащенного урана в пробах окружающей среды, взятых с завода. Разговоры об авиаударе затихли на некоторое время после того, как Иран согласился приостановить свою деятельность по обогащению в 2003 и 2004 годах, но вернулись в 2006 году, когда Иран вышел из соглашения о приостановке и приступил к установке первых центрифуг в подземных цехах. Теперь, когда было установлено и успешно эксплуатировалось три тысячи центрифуг, к тому же ходили слухи об удвоении этого числа в недалеком будущем, разговоры об ударе разразились громче, чем когда бы то ни было.

Израиль был не единственной страной, настаивающей на нападении. Согласно секретным правительственным телеграммам, опубликованным на Wikileaks, их арабские соседи были столь же непреклонны в отношении прекращения ядерной программы Ирана. «Мы все в ужасе», — сказал однажды американским дипломатам президент Египта Хосни Мубарак.1 Король Саудовской Аравии Абдалла в приватном разговоре призвал Соединенные Штаты оказать услугу, когда речь пойдет об Иране и Ахмадинежаде, и помочь им «отрубить змее голову».2 «Ядерный Иран угрожает миру во всем регионе, а не только в Израиле» — заявил наследный принц Абу-Даби Мохаммад бен Зайд. Если Иран получит ядерную бомбу, «на земле воцариться ад», сказал он, предупредив, что Египет, Саудовская Аравия, Сирия и Турция также начнут свою разработку ядерного оружия для поддержания паритета. В администрации Буша также были лица, которые поддерживали авиаудар – «мальчики-бомбардировщики», как их называл Буш. Среди них был и вице-президент Дик Чейни, который поддерживал нападение Израиля на Сирию в прошлом году.4

Но Буш выступил против таких резких мер. «Я считаю абсолютно абсурдным тот факт, что люди подозревают меня в том, что я пытаюсь найти предлог для нападения на Иран», — заявил он в 2007 году.5 Даже если бы он действительно поддерживал удар, ему было бы трудно добиться широкой поддержки масс. Опрос Гэллапа в ноябре 2007 года показал, что 73 процента американцев предпочитают введение санкций и дипломатию нежели авиаудар, а оценка Национальной разведки, опубликованная в том же году, утверждала, что Иран разрабатывает ядерное оружие пассивно, что также подрывало поддержку ядерного удара.  

Израиль, конечно, был в таком положении и раньше, добиваясь поддержки США для нанесения удара – в 1981 году, когда он вывел из строя иракский реактор «Осирак», и снова в 2007 году, когда страна разбомбила предполагаемый ядерный реактор в Сирии.6 Агенты израильской разведки получили важную информацию о последнем объекте в 2006 году, когда они следили за высокопоставленным сирийским чиновником в Лондоне и установили на его ноутбук троянский конь, когда тот, по своей невнимательности, оставил его в своем гостиничном номере. Вредонос выгрузил из компьютера десятки документов, включая чертежи и фотографии, иллюстрирующие строительство комплекса Аль-Кибар, который израильтяне считали ядерным реактором, предназначенным для разработки оружия. Они заполучили поддержку США для атаки на этот объект после того, как предоставили им доказательства того, что Северная Корея поддерживала строительство этого объекта.7

Поздним вечером 5 сентября 2007 года началась операция «Орчард» — израильские военные самолеты покинули базу на севере Израиля и направились на запад, к морю, и затем внезапно повернули на восток. Летя на низкой высоте, они пересекли границу Сирии, и уничтожили радарную станцию вблизи турецкой границы, используя компьютерные атаки и высокоточные ракеты. Примерно через 20 минут они успешно выполнили свою операцию и благополучно вернулись домой. По заявлениям президента Сирии Башара Асада они нанесли удар по пустому военному зданию. «Там не было людей, не было армии, там не было ничего», — утверждал он.8 Но американская разведка установила, что реактор находился всего в нескольких неделях от его запуска.9

Теперь Израиль намеревался сделать то же самое и в Иране. Они полагали, что авиаудар по Натанзу отбросит ядерную программу Ирана как минимум на три года назад. Но нападение на Иран несло в себе больше сложностей и рисков, нежели нападения на Сирию и Ирак. В обоих предыдущих случаях израильтяне атаковали один наземный объект, который даже не был укреплен, а в случае с Сирией цель была достаточно близка к дому, так что пилоты успевали нанести удар и вернуться до того, как сирийцы успеют ответить. Удар по Ирану, однако, требовал дозаправки самолетов и полета через большие участки арабского воздушного пространства. И вместо одной цели самолеты должны были нанести удар, по меньшей мере, полудюжине объектов, разбросанных по всей стране – обогатительный завод в Натанзе и завод по переработке урана в Исфахане были лишь двумя из них, некоторые из них находились под землей. Иран вынес важный урок из израильского нападения на Ирак десятилетиями ранее – ключом к сохранению ядерной программы является рассредоточение объектов ядерной программы по всей стране, и у американцев было «мало уверенности» насчет того, что Израиль располагал местонахождениями всех объектов, которые нужно было атаковать для остановки ядерной деятельности Ирана.10 Советник Израиля по национальной безопасности даже признала это, заявив делегации Конгресса США в 2006 году: «Мы не знаем местонахождения всех объектов».11

В своем обращении к народу в 2002 году президент Буш назвал Иран частью «оси зла», наряду с Ираком и Северной Кореей, которые угрожают миру во всем мире. Соединенные Штаты, по его словам, не позволят «самым опасным режимам в мире» «угрожать нам самым разрушительным оружием в истории человечества».12 Это было очень громкое заявление. Но спустя несколько лет – лет, наполненных трудностями ведения войны в Ираке – Буш смягчил свою позицию. Министр обороны США Роберт М. Гейтс был убежден, что нападение на Иран не только завершится провалом, но и будет иметь плохие последствия для американских войск в Ираке и Афганистане. Это также могло спровоцировать ответные террористические действия против Израиля со стороны проиранских группировок в Ливане и Секторе Газа, подорвать цены на нефть и вызвать экономические проблемы по всему миру. И самое главное, вместо того, чтобы обуздать ядерные амбиции Ирана, это могло направить его на еще более решительный курс к созданию ядерного оружия и заставить иранских чиновников выгнать инспекторов МАГАТЭ из страны, уводя их ядерную деятельность еще дальше от глаз общественности.

По всем этим и многим другим причинам Буш отверг стремление Израиля нанести авиаудар, но не без альтернативной стратегии.13

К тому же, два года назад советники Буша предложили, как ему казалось, еще лучшее решение проблемы с Ираном, возможно, даже блестящее. И весной 2008 года, когда он последний раз путешествовал по Израилю в качестве президента, казалось, что они действительно смогут это сделать.

Точно неясно, когда именно началось планирование и разработка Stuxnet, но где-то в 2006 году, после того, как Иран вышел из соглашения о приостановке обогатительной деятельности, американские военные и разведывательные агентства, как сообщается, предложили президенту совершить кибератаку, позже названую «Олимпийские игры». Некоторое время Буш оценивал возможности ее проведения. С учетом двух затяжных и тяжелых войн, которые уже велись в Ираке и Афганистане, он решил, что не хочет участвовать еще и в третьей битве на Ближнем Востоке. Секретные операции, которые физически бы уничтожили ядерные объекты Ирана также были исключены, поскольку они также, вероятно, спровоцировали бы войну.14

Поэтому его советники предложили третий вариант – цифровой, который будучи тщательно спланированным и выполненным, мог бы достичь тех же результатов, что и его физические аналоги, но без всех тех рисков и последствий.

Военные и разведывательные сообщества практиковали такие атаки уже почти десять лет, участвовав ранее в небольших «кибервылазках», но все те операции даже и близко не были сопоставимы по масштабу с атакой Stuxnet. Большинство прошлых миссий были просто шпионскими и выполнялись исключительно с помощью цифровых инструментов, проводились они как дополнение к обычной войне – кибер-деятельность, предназначенная для оказания помощи войскам на поле боя, а не для того, чтобы заменить эти сами войска.15

Этот новаторский план предусматривал цифровую атаку на центрифуги и компьютерные системы в Натанзе с целью их физического уничтожения. Требования и ограничения для проведения этой операции были крайне обширными. Это должен быть хирургически точный удар, способный атаковать конкретные машины, оставляя при этом невредимыми другие. Вредонос должен был обойти все внутренние системы безопасности, чтобы осесть в системе и оставаться незамеченной там на протяжении нескольких месяцев. Затем он должен был причинить цели достаточный ущерб, значимые последствия, и при этом не привлекать к себе внимания.

И если атака в конечном счете все же увенчается успехом, потенциальный выигрыш будет огромным. Если кибератака сможет уничтожить иранские центрифуги IR-1 или иным способом замедлить стремительную гонку страны к ядерному прорыву, это ослабило бы некоторое давление на дипломатические отношения и предоставило МАГАТЭ и разведывательным службам больше времени для сбора доказательств ядерных намерений Ирана. Это также немного улучшит политические отношения США с Израилем. Правительство Израиля давно обвиняли Соединенные Штаты в затягивании времени с решением иранского вопроса, цифровая атака докажет, что Штаты не сидят сложа руки, ожидая, когда ситуация разрешится с помощью санкций и дипломатии.

Что еще более важно, если центрифуги будут уничтожены и урановый газ будет просто растрачен в пустую, это приведет к истощению и без того бедных запасов драгоценных материалов Ирана для их ядерной программы. По оценкам экспертов, Иран располагал достаточным количеством материала для создания 12-15 тысяч центрифуг, если бы с помощью атаки удалось бы уничтожить хотя бы несколько тысяч из них, это бы сильно ударило по ядерной программе. А при наличии удачи, это также могло создать политический раскол в иранском режиме. С целью добиться прогресса в ядерной программе на Ахмадинежада и его сторонников уже оказывалось определенное давление, но, если атака сорвет все их усилия и отбросит ядерную программу на несколько лет назад, она вполне может посеять раздор внутри режима.

В компьютерной атаке было очень много преимуществ. Цифровая бомба может достичь тех же результатов, что и кинетическое оружие, но не подвергая при этом риску жизни пилотов. Она также может добиться успеха скрытно, как не смогла бы ни одна физическая бомба, незаметно повреждая систему в течение недель и месяцев. Разумеется, в конечном счете иранцы увидят результат цифрового саботажа, но, если все будет сделано хорошо, они никогда не узнают его истинную причину, и смогут лишь предполагать, были ли проблема физическим дефектом, ошибкой программирования или еще чем-то другим. И даже если они обнаружат в системе вредоносный код, кибератака, проведенная должным образом, не оставит за собой следов, которые могли бы привести к ее источнику. Все эти плюсы были ключевыми, поскольку Соединенные Штаты хотели предотвратить войну, а не начать ее.

Были у кибератаки и другие преимущества. Авиаудары имел очевидные недостатки, когда речь шла о бомбардировках объектов, погребенных глубоко под землей, таких как Натанз.16 Но цифровая атака могла беспрепятственно проскользнуть мимо систем противовоздушной обороны и электрифицированных ограждений, чтобы без особых усилий проникнуть в подземную инфраструктуру, которая была бы недоступна для удара с воздуха или другими средствами. Кроме того, вирус мог выводить из строя устройства не только на известных объектах, но и на неизвестных. Вы не можете разбомбить завод, о котором вы не знаете, но это может сделать вирус. Если Иран имел другие секретные обогатительные заводы, расположенные по всей стране, которые использовали то же оборудование и конфигурации, что и Натанз, вирус, попавший в компьютерные системы мог бы распространиться с известных объектов на неизвестные.

Цифровой саботаж, хотя и на менее изощренном уровне, не был беспрецедентным. В 1980-х годах ЦРУ, Министерство обороны и ФБР провели совместную операцию по саботажу программного и аппаратного обеспечения Советского Союза. Это началось после того, как подполковник Владимир Ипполитович Ветров, 48-летний чиновник отдела «Линия Х» технологического управления КГБ, начал сливать французам разведданные о десятилетней советской операции по краже технологий с Запада.

Ветров слил около трех тысяч документов, которые французы окрестили «досье Фэруэлла», подробно описывая длинный список технологий, который советы уже украли с Запада, а также список технологий, который еще предстояло обрести. Когда список пожеланий попал к доктору Гасу Вайсу, советнику по экономике в Совете национальной безопасности Рейгана, он предложил тогдашнему директору ЦРУ Уильяму Кейси хитроумный план. ЦРУ позволит советским агентам получать технологии, которые они хотят – но при этом шпионское агентство будет подсовывать подделанные проекты и чертежи, чтобы направить их дальнейшие научные усилия на бесполезные предприятия. Он также предложил модифицировать продукты и компоненты до того, как они достигнут «железного занавеса», чтобы те прошли любые испытания на качество, которым могли бы подвергнуть их советы, и только потом давали сбой. Этот план был действительно беспроигрышным, потому что даже если советское правительство обнаружит контрразведывательную операцию, оно всегда будет с подозрением относиться к любой информации или технологии, приобретенной на Западе, никогда при этом не зная, были ли она изменена и когда она могла дать сбой. Это будет «редкость в мире шпионажа», писал позже Вайс во внутреннем информационном бюллетене ЦРУ, описывая схему: «операция, которая будет успешной в любом случае, даже если ее раскроют».17

Согласно этой схеме, «в советскую военную технику были внедрены надуманные компьютерные чипы, на газопроводе были установлены якобы неисправные турбины, а неверные планы нарушили работу химических объектов и тракторного завода», — писал Вайс. Кроме того, советам скармливали заранее недостоверную информацию о самолетах-невидимках и тактических самолетах, а также о западных программах космической обороны. Советский космический шаттл также был построен по «отвергнутому проекту НАСА», который был передан советским ученым, сообщал Вайс.18

Досье Фэруэлла, по словам Вайса, так и не было раскрыто, но Ветрову повезло меньше. В 1982 году он был заключен в тюрьму за убийство своей любовницы, жены сотрудника КГБ, и был разоблачен как двойной агент – хотя диверсионные усилия ЦРУ все также оставались тайной.19 В 1986 году ЦРУ закрыло операцию.

Вайс, ныне покойный, никогда не уточнял, как повлияли изобретенные компьютерные чипы и другие дефектные детали, которые были подсунуты в Советскую цепочку поставок, но в 2004 году Томас К. Рид, работавший с Вайсом в Совете национальной безопасности, написал книгу, в которой кратко упомянул досье Фэруэлла и приписал взрыв сибирского трубопровода 1982 году схеме ЦРУ – тот самый взрыв, на который ссылались исследователи из Symantec в своем блоге о Stuxnet. По словам Рида, одним из пунктов в списке покупок Линии Х было программное обеспечение для управления насосами, клапанами и турбинами на Транссибирском трубопроводе, который строился для транспортировки природного газа, с уренгойских газовых месторождений в Сибири, в страны Европы. Когда ЦРУ узнало, что советские инженеры пытаются получить программное обеспечение от компании в Канаде, агентство в сотрудничестве с фирмой внедрило в код логическую бомбу. Код был разработан для сброса скорости насоса и настройки клапанов на трубопроводе, чтобы «производить давление, намного превышающее допустимое для соединений и сварных швов трубопровода», — писал в своей книге Рид.20 Программное обеспечение «прекрасно управляло процессами… какое-то время», отмечал он. Но затем, по словам Рида, в какой-то заранее заданный момент насосы и клапаны вышли из строя, создавав такое огромное давление газа, которое привело к взрыву мощностью в три килотонны – «самый грандиозный неядерный взрыв и пожар, который можно было видеть из космоса».

Есть много людей среди тех, кто считает историю о взрыве трубопровода апокрифической. Один из бывших сотрудников опроверг эту историю и считает, что Рид и Вайс просто играли фактами.21 Как бы там ни было, досье Фэрруэла действительно существовало и послужило вдохновением для последующих диверсионных схем, направленных на ядерную программу Ирана.

Одна из операций, послужившая примером для досье Фэруэлла, развернулась после того, как ЦРУ проникло в сеть ядерных поставок Хана примерно в 2000 году, и начало подсовывать туда поддельные детали и компоненты, направляющиеся в Иран и Ливию, где Хан также начал предоставлять свои незаконные ядерные услуги. Специалист по оружию из Лос-Аламосской Национальной лаборатории работал с ЦРУ над изменением некоторых моделей вакуумных насосов, чтобы те выходили из строя через случайные промежутки времени. Как и в случае с операцией против Советского Союза, план состоял в том, чтобы модифицировать части так искусно, чтобы они нормально работали в течение некоторого времени, а затем ломались таким образом, чтобы определение причины поломки было максимально трудным.

Из семи насосов, которые испортило ЦРУ, шесть отправилось в Ливию, а седьмой оказался в Иране. Инспекторы МАГАТЭ позже случайно наткнулись на него во время одного из визитов в Натанз.22 Иранцы, очевидно, не поняли, что насос был испорчен.

Однако им удалось обнаружить другую диверсионную операцию, которая произошла в 2006 году. В этом случае дело касалось ИБП – источников бесперебойного питания, полученных из Турции. ИБП помогают регулировать поток электричества и важны для работы центрифуг, которые требуют надежного и стабильного поступления энергии для вращения в течении длительного периода времени с равномерными скоростями. Если электрический ток будет колебаться, центрифуги будут ускоряться и замедляться, ухудшая этим процесс обогащения и даже выводя сами центрифуги из положения равновесия.

Хан, очевидно, купил устройства у двух бизнесменов в Турции и тайно переправил их в Иран и Ливию.23 Но в начале 2006 года, когда Иран попытался обогатить свою первую партию урана в небольшом каскаде на экспериментальной установке в Натанзе, все пошло совсем не так, как ожидали тамошние инженеры. Каскад работал как положено в течение десяти дней, но затем произошел сбой, и все центрифуги пришлось заменить. В то время об этом никто ничего не говорил. Но год спустя, во время телевизионного интервью, глава иранской Организации по атомной энергетике рассказал о том, что произошло. Инженеры установили 50 центрифуг в каскад, объяснил он, и в одну ночь «все 50 центрифуг просто взорвались». ИБП, контролирующие подачу тока, «работали не должным образом», — сказал он. «Позже мы обнаружили, что ИБП, которые мы когда-то импортировали из Турции, были саботированы». Он также добавил, что после этого случая, они начали проверять все импортное оборудование, перед тем, как начинать его использование.24

Были и другие известные планы по саботажу деталей и компонентов иранской ядерной программы, но по крайней мере один из них был прерван, а другие не сработали так, как планировалось.25 Однако то, что советники Буша предложили сделать в 2006 году, обещало вывести черное искусство саботажа на совершенно новый уровень.

То, что они предлагали, было автономным, точным ударом, включавшим в себя компьютерный код, который мог бы действовать независимо от его разработчиков, как только он попадал на целевые машины. Код, который имел интеллект, чтобы знать, когда он нашел свою цель, и освобождать свою полезную нагрузку только при совпадении всех нужных параметров. Который также тщательно маскировал свое присутствие. И главное, это был код, который мог физически уничтожить оборудование, но не через мгновенные, громкие взрывы бомб, а через незаметные и длительные действия.

Некоторые чиновники в администрации Буша скептически относились к тому, что такая атака может сработать, уподобляя ее неопробованному научному эксперименту.26 Но разработчики этой операции не ожидали от нее чудес. Они не рассчитывали полностью уничтожить иранскую программу по обогащению урана, а лишь на какое-то время остановить ее работу, выиграв этим немного время. И даже если операция будет раскрыта, это все равно будет беспроигрышный вариант, как и в ситуации с досье Фэруэлла, поскольку это приведет к сеянию сомнений и паранойи среди иранцев. Даже если инженеры обновят свои машины, перепрограммируют их, они никогда не будут уверены в том, что системы не оказались заражены снова, и что враги не попытаются изменить свою тактику. Они всегда будут начеку при малейших признаках неприятностей, и, если что-то пойдет не так, они никогда не узнают наверняка, была ли причина в физическом дефекте или вражеской компьютерной атаке. Они также будут гораздо осторожнее относиться к любому оборудованию, произведенному за границами Ирана, опасаясь, что оно может быть саботировано.

Дерзкая и изощренная схема, которая сочетала в себе как тайную, так и нелегальную деятельность, была, по сообщениям, задумана Стратегическим командованием США – подразделением Министерства обороны, которое управляет и контролирует ядерное оружие страны – во главе с генералом Джеймсом Картрайтом в качестве одного из ее разработчиков.27 Бывший высокопоставленный американский чиновник описал генерала Картрайта как человека идеи, в то время как бывший директор АНБ Кит Александр был человеком дела и отвечал за выполнение плана. «Роль Картрайта состояла в том, чтобы все красиво расписать, что называется, на бумаге», — сказал один чиновник газете Washington Post. Александр, в свою очередь, «обладал техническими ноу-хау и выполнял фактическую работу».28 Затем элитная команда программистов из АНБ разработала код. Более поздние версии, как сообщается, объединили в себе код от АНБ и код от Подразделения 8200 – израильский аналог АНБ. Однако после завершения разработки кода, его нужно было передать ЦРУ для контроля за доставкой к месту назначения, поскольку только ЦРУ имеет законные полномочия для проведения тайных операций.

Помимо сложных технических трудностей операции, существовали также и юридические проблемы, которые необходимо было решить, поскольку США намеревались атаковать инфраструктуру другой страны без объявления войны. Тайные операции требуют наличия документа, известного как президентское заключение, чтобы санкционировать свои действия, а также согласие Конгресса. И до того, как Буш подписал бумаги на проведение операцию, должен был быть проведен тщательный анализ, чтобы оценить связанные с операцией риски.29

           К счастью, саботаж центрифуг не нес в себе риск ядерной аварии. Газ гексафторида урана, при достаточной концентрации, был разрушителен для легких и почек, но весь каскад содержал в себе считанные десятки граммов газа, который быстро рассеивался, как только попадал в открытый воздух.

И хотя риск ядерного взрыва отсутствовал, оставались другие последствия, которые также стоило учесть, включая риск уничтожения компьютеров в Натанзе. Последнее было возможно в случае если код содержал в себе ошибку или баг, которые были несовместимы с системами, тем самым наводя иранцев на атаку и проваливая этим всю операцию. Существовал также риск возмездия, в случае если Иран обнаружит, что за атакой стоят Соединенные Штаты, а также риск ответного удара, если кто-то изменит код и использует его против американской критической инфраструктуры.

Но все-таки, пожалуй, самым большим риском было то, что Иран и другие страны узнают о настоящих кибервозможностях США. Проблема с использованием кибероружия заключается в том, говорит один бывший агент ЦРУ, что «как только оно появляется, это похоже на использование вашего истребителя-невидимки в первый раз, вы уже выпустили его в небо, и не можете притворяться, что истребителя-невидимки больше не существует. Итак, вопрос в том, для какого воздушного боя вы действительно хотите использовать этот истребитель-невидимку?».30

Стоила ли операция против Ирана разоблачения этого совершенно нового оружия? А как насчет потери моральных позиций, если вдруг станет известно, что за атакой стоят Соединенные Штаты? Цифровая атака, уничтожившая критическую инфраструктуру другой страны – а Иран, без сомнения, заявил бы, что центрифуги были частью критической инфраструктуры – по сути, была актом войны. Соединенным Штатам было бы крайне сложно указать обвиняющим пальцем на какую-то другую страну.

Неясно, как далеко были продвинулись исследования и работа к тому времени, когда советники Буша предложили свой план в 2006 году. Но как только Буш одобрил проведение секретной операции, команде понадобилось всего восемь месяцев, чтобы завершить её разработку.

Это был гениальный заговор, который развивался точно по плану.

До поры, до времени…

Сноски, ссылки и используемая литература:

1.    Сотрудники Spiegel, “Cables Show Arab Leaders Fear a Nuclear Iran”, Der Spiegel, 1 декабря, 2010.

2.    Телеграмма Госдепартамента США от Майкла Гфеллера, 20 апреля, 2008, доступно по адресу: http://www.nytimes.com/interactive/2010/11/28/world/20101128-cables-viewer.html#report/iran-08RIYADH649.

3.    “Cables Show Arab Leaders Fear a Nuclear Iran”, Der Spiegel.

4.    Джеффри Голдберг, “The Point of No Return,” The Atlantic Monthly, сентябрь 2010.

5.    Кэтрин Коллинз и Дуглас Франц, Fallout: The True Story of the CIA’s Secret War on Nuclear Trafficking (New York: Free Press, 2011), 212.

6.    В июне 1991 года, когда тогдашний министр обороны Чейни посетил Израиль, он якобы передал снимок реактора «Осирак», сделанный после того, как он был уничтожен. Чейни прокомментировал изображение: «генералу Иври с благодарностью и признательностью за выдающуюся работу, которую он проделал над иракской ядерной программой в 1981 году, что значительно облегчило нашу работу». Смотрите Дуглас Франц и Кэтрин Коллинз, The Nuclear Jihadist: The True Story of the Man Who Sold the World’s Most Dangerous Secrets (New York: Free Press, 2007), 190.

7.    Эрих Фоллат и Хольгер Старк, “The Story of ‘Operation Orchard’: How Israel Destroyed Syria’s Al Kibar Nuclear Reactor,” Der Spiegel, 2 ноября, 2009. Для получения информации о радиоэлектронных средствах, использованных для уничтожения радиолокационной станции, смотрите, Дэвид. А. Фулхам, “U.S. Watches Israeli Raid, Provides Advice,” Aviation Week, 21 ноября, 2007.

8.    Джулиан Боргер, “Israeli Airstrike Hit Military Site, Syria Confirms,” Guardian, 1 октября, 2007.

9.    Дэвид Олбрайт отмечает, что при полной эксплуатации реактор мог производить достаточно плутония для создания ядерного оружия каждые один-два года. Дэвид Олбрайт, Peddling Peril: How the Secret Nuclear Trade Arms America’s Enemies (New York: Free Press, 2010), 3.

10. Тим Шипман, “U.S. Pentagon Doubts Israeli Intelligence Over Iran’s Nuclear Program,” Telegraph, 5 июля, 2008.

11. Госдепартамент США, “Israeli NSA Eiland on Iranian Nuclear Threat,” 26 апреля, 2006, опубликовано на WikiLeaks: http://wikileaks.org/cable/2006/04/06TELAVIV1643.html.

12. Эрих Фоллат и Хольгер Старк, “The Birth of a Bomb: A History of Iran’s Nuclear Ambitions,” Der Spiegel, 17 июня, 2010.

13. Дэвид Э. Сэнгер, “U.S. Rejected Aid for Israeli Raid on Iranian Nuclear Site,” New York Times, 10 января, 2009.

14. Дэвид Э. Сэнгер, “Iran Moves to Shelter Its Nuclear Fuel Program,” New York Times, 1 сентября, 2011.

15. Подробнее об истории кибервойны правительства США читайте в главе 12.

16. В середине 2007 года западные спутники засекли признаки возможного строительства туннеля в горах, прилегающих к Натанзу, возможно для того, чтобы изолировать материалы и оборудование от предполагаемого нападения на завод. NCRI сообщили, что Иран фактически строит секретные туннели в более чем дюжине мест по всей стране для зашиты ракетных и ядерных установок от потенциальной атаки. Израиль добился от США соглашения о поставке нового поколения бомб для подрыва бункеров, которые, как утверждается, были в десять раз мощнее предыдущего поколения и были способны пробивать цемент и проникать глубоко под землю. Но новые бомбы должны были быть готовы только к 2009 или 2010 году, и при этом не было никакой гарантии, что они сработают против Натанза. Смотрите Дэвид Олбрайт и Про Бреннан, “New Tunnel Construction at Mountain Adjacent to the Natanz Enrichment Complex,” ISIS, 9 июля, 2007, доступно по адресу: https://isis-online.org/uploads/isis-reports/documents/IranNatanzTunnels.pdf. Смотрите также, Уильям Брод, “Iran Shielding Its Nuclear Efforts in Maze of Tunnels,” New York Times, 5 января, 2010.

17. Позже бюллетень был рассекречен. Смотрите Гай Вайс, “The Farewell Dossier: Strategic Deception and Economic Warfare in the Cold War,” в Studies in Intelligence, 1996, доступно по адресу: https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/csi-studies/studies/96unclass/farewell.htm.

18. По словам Вайса, ЦРУ также начало кампанию по дезинформации вокруг технологии лазерного оружия, чтобы убедить советских ученых в том, что эта недоказанная технология – именно то, чем им стоит срочно заняться. Когда ЦРУ обнаружило советские документы, в которых обсуждалась эта технология, агентство организовало размещение статей о ней в журнале Nature и других респектабельных научных изданиях, чтобы создать шумиху о ней, как о многообещающем открытии. Затем они резко прекратили публиковать какую-либо информацию касающуюся этого вопроса, чтобы заставить советов думать, что технология имеет стратегическое значение и что разговоры о ней были подавлены правительством. Вайс сказал, что советы, видимо, проглотили наживку, ибо годы спустя, когда Советский Союз распался, были найдены доказательства того, что советские ученые проводили исследования в области лазерных технологий.

19. Полная история жизни Ветрова и досье Фэруэлла изложены в книге Сергея Костина и Эрика Рейно, Farewell: The Greatest Spy Story of the Twentieth Century. Книга, опубликованная на французском языке в 2009 году, была переведена на английский Кэтрин Кавин-Хиггинс и опубликована в 2011 году компанией Amazon Crossing. Книга была экранизована, фильм вышел в 2009 году под названием L’affaire Farewell.

20. Томас К. Рид, At the Abyss: An Insider’s History of the Cold War (New York: Presidio Press, 2004), 268–69.

21. Рассказ Рида о взрыве трубопровода после первой публикации обрел свою собственную жизнь и неоднократно пересказывался как факт, хотя ни один рассказчик не смог его обосновать. Поэтому есть поводы сомневаться в правдивости этой истории. По словам Рида, взрыв был зафиксирован американскими инфракрасными спутниками и вызвал переполох среди членов Совета национальной безопасности. Они начали догадываться, не проводил ли Советский Союз испытания атомного оружия в Сибири, но Вайс сказал им не беспокоиться по этому поводу. Вайс никогда не объяснял, почему им не стоило беспокоиться об этом, но 20 лет спустя, когда Рид писал свою книгу, Вайс сказал ему, что причиной взрыва, о котором они беспокоились, была делом рук ЦРУ. Но Василий Пчелинцев, бывший глава КГБ в регионе, где, по словам Рида, произошел взрыв, сказал, что этого никогда не было, и что Вайс, скорее всего, просто ошибочно связал досье Фэруэлла со взрывом, который произошел в апреле 1982 года в другом регионе. И взрыв тот, говорил Пчелинцев, был результатом смещения труб, которые двигались из-за таяния снега, а не саботажа со стороны ЦРУ. Смотрите Анатолий Медецкий, “KGB Veteran Denies CIA Caused ’82 Blast”, Moscow Times, 18 марта, 2004.

На вопрос, верит ли он рассказу Вайса о взрыве трубопровода, Рид ответил мне в телефонном интервью в октябре 2010 года: «Я действительно не знаю, произошло ли это… Ясно только то, что этот эпизод с досье существовал на самом деле. Агентство провело очень серьезную кампанию по саботажу материалов, отправляемых русским». Он сказал, что помнит, что, взрыв произошел в то время, когда он еще работал в Совете национальной безопасности. «Я вспомнил, что произошло событие, которое сильно озадачило разведывательное сообщество». Но был ли это взрыв трубопровода на самом деле, «это было тридцать лет назад», говорит он, признавая, что его и Вайса воспоминания могли потерять четкость на протяжении столь долгого времени. «Я с уважением отношусь к русским историкам, которые утверждают, что никакого взрыва, связанного с досье, не было… Но, возможно, взрыв и был, но был результатом не троянского коня… Правда это или нет, я не знаю». Однако не стоит слишком надеяться, что любые будущие пересказы истории о взрыве трубопровода будут сделаны без соответствующих оговорок.

22. Инспекторы МАГАТЭ увидели тот насос в Натанзе, потому что он выделялся из остальных наличием наклейки, идентифицирующей его как собственность Лос-Аламосской Национальной лаборатории, что они сочли странным. Когда МАГАТЭ провело расследование, оказалось, что серийный номер этого насоса совпадал с серийными номерами насосов, которые они видели в Ливии, что могло значить только одно – все эти насосы были из одной и той же партии. Инспекторы отследили заказ на насосы до американской лаборатории. Никто так и не смог выяснить, как наклейка из Лос-Аламоса попала на насос в Натанзе и почему она не смутила иранцев. Смотрите Коллинз и Франц, Fallout, 138.

23. Frantz and Collins, Nuclear Jihadist, 238.

24. Интервью Голама Резы Агазады, январь 2007 года, с Аянде-йе. Само интервью недоступно онлайн, но на него ссылаются Шейла МакВикар и Фархан Бухари, “Assessing Iran’s Nuclear Program,” CBS News, 4 апреля, 2007, доступно по адресу: http://www.cbsnews.com/news/assessing-irans-nuclear-program.

25. Один из не состоявшихся планов, придуманный Моссадом и ЦРУ, как описано в книге Джеймса Райзена State of War, предусматривал использование электромагнитного импульса для уничтожения компьютеров, используемых на ядерных объектах Ирана. Шпионы планировали контрабандой ввезти в Иран оборудование, которое доставит электромагнитный импульс к линиям электропередач за пределами объектов. Однако ЦРУ отказалось от этой затеи, поняв, что оборудование слишком велико, чтобы тайно доставить его в Иран. Райзен, State of War: The Secret History of the CIA and the Bush Administration (New York: Free Press), 208–9.

26. Сангер, “U.S. Rejected Aid for Israeli Raid”.

27. Тайные операции включают в себя секретную деятельность, такую как наблюдение и сбор разведывательной информации для обнаружения информации о цели, которая позже может быть атакована. Однако, эта тайная деятельность, по задумке, должна быть обнаружена, поскольку она предназначена для влияния на условия – политические, экономические или военные – хотя сторона, ответственная за эту деятельность может оставаться скрытой, например, ЦРУ. Операция Stuxnet включала в себя как подпольную, так и тайную деятельность. Подпольная деятельность включала в себя сбор разведывательных данных о заводе. Но установка вредоносного кода в систему управления должна была быть скрытой лишь до определенного времени.

28. Эллен Накасима и Джоби Уоррик, “Stuxnet Was Work of U.S. and Israeli Experts, Officials Say”, Washington Post, 2 июня, 2012.

29. Сангер, “U.S. Rejected Aid for Israeli Raid”.

30. Интервью автора, 2012.

31. Дэвид Е. Сангер, Confront and Conceal: Obama’s Secret Wars and Surprising Use of American Power (New York: Crown, 2012), 193.

Очень злой админ
Очень злой админ Автор статьи

Админ сайта. Публикует интересные статьи с других ресурсов, либо их переводы. Если есть настроение, бывает, что пишет и что-то своё.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *