Тюремная изнанка и жизнь после срока. Эксклюзивное интервью киберпреступника Дмитрия Наскавца

«Белорусский хакер загремел в американскую тюрьму. Прокурор Южного округа Нью-Йорка Прит Бхарара объявил, что Дмитрий...

Тюремная изнанка и жизнь после срока. Эксклюзивное интервью киберпреступника Дмитрия Наскавца

«Белорусский хакер загремел в американскую тюрьму.

Прокурор Южного округа Нью-Йорка Прит Бхарара объявил, что Дмитрий Наскавец — основатель интернет-службы CallService.biz — признан виновным в сговоре с целью мошенничества с банковскими переводами и кредитными картами. За это он приговорен к 33 месяцам заключения.»

Такими заголовками пестрили белорусские СМИ в феврале 2011 года. Дмитрий Наскавец вовсе не хакер и далеко не самый опасный кибермафиози. Как образованный и порядочный белорус оказался в американской тюрьме? Как ему удалось договориться со следствием? Как вместо 40 лет он получил всего 33 месяца? Эти вопросы мы решили задать Дмитрию лично. Поговорили про тюремную изнанку и жизнь после срока. Присоединяйтесь.

CyberSec: Дима, я приветствую тебя от лица всего нашего канала. У тебя очень интересная жизненная история, со своими взлетами и падениями. Расскажи, жалеешь ли ты сейчас о чем ни будь?

Дмитрий Наскавец: Приветствую всех! У каждого человека есть своя философия жизни. И я, следуя своей, ни о чем не жалею. Мне всегда сопутствовала удача. Возможно поэтому, вся история с арестом прошла на легкой волне. Я очень быстро понял, что срок максимум составит пару лет, вместо сорока, которые мне угрожали. И к этому времени прекрасно понимал, что такое американская тюрьма.

СS: С этого момента поподробнее. Расскажи, как и почему ты оказался в американской тюрьме?

ДН: Я родился и прожил большую часть жизни в Беларуси. Там учился в английской спецшколе и уже в десятом классе очень хорошо говорил по-английски. Потом поступил в банковский колледж, где меня заметили и предложили работу. В процессе понял, что занимаюсь мошенничеством, но меня это уже не останавливало. Я стал, так называемым, писарем при жуликах. В мои обязанности входило общение с банками и подтверждение операций по телефону на английском. Таких людей называют прозвонщиками, мы лишь звено в мошеннической цепи. Спустя несколько лет я переехал в Прагу, где меня и арестовали. Мой арест стал первым в истории, когда ФБР заинтересовались простым прозвонщиком.

Так я начал свой путь в чешской тюрьме, которая очень похожа на русскую. Практически сразу ко мне пришел человек и спросил кто я «по жизни». Это был типичный «пахан», и я быстро сообразил, как себя вести. Если ты порядочный заключенный и хочешь иметь нормальные отношения, будь добр «подогрей общак». А условия содержания весьма строгие, нельзя даже разговаривать с охранниками без спроса. Люди целыми днями сидят в камерах. Прогулка в тюремном дворе раз в день, не больше часа. Эти условия не сравнить с американской тюрьмой.

Оказавшись в США, я понял, что от тюрьмы здесь одно название, которое написано на входе. А если не обращать внимание, на то, что там написано, можно подумать, что ты попал в пионерский лагерь. Представьте себе группу людей, которых закрыли в помещении, больше похожем на санаторий.  Камеры открыты с шести утра и до десяти вечера. Можно пойти в спортзал, в библиотеку, пообщаться в интернете или навестить друга в соседней камере. И общество там гораздо мягче, а права человека соблюдаются в первую очередь. Начиная с диеты, если ты вегетарианец — можешь требовать вегетарианскую пищу, ели ты еврей — ты можешь претендовать на кошерную еду. Спустя несколько дней, понимаешь, что тебя никто не будет насиловать и пытать. 

2012 год, тюрьма Mashanon Valley

СS: Как относятся заключенные друг к другу? Есть какие-то определенные правила поведения для новичков?

ДН: В Америке есть три вида тюрем. Городские, штатные и федеральные. Соответственно, какое преступление ты совершил, в такую тюрьму и отправишься. Я отбывал наказание в федеральной тюрьме. Там содержатся преступники, которыми занимается ФБР. Я бы назвал таких заключенных менеджерами, только из криминального мира. Вокруг меня собрались именно те люди, которые управляли, или были как-то связаны с организованной преступностью. К тому же, я сидел в манхэттенском СИЗО, где ожидают суда международные преступники, среди их числа экстрадированные из Мексики и Колумбии члены картелей и итальянские мафиози. Зачастую, это умные и образованные люди, которые много путешествовали.  Там царила атмосфера джентльменского клуба. Конечно, не обходилось и без быдла, но мой круг общения сошелся на тех, кто отбывал наказание за мошенничество. Я общался и с другими хакерами из Эстонии, Дагестана и Украины. В американских тюрьмах никто не сходит с ума от безделья. Я всегда находил себе занятие, очень много писал и читал, Часто общался с родными через интернет, занимался спортом. Забудьте эти стереотипы, про жестоких негров, которые избивают и насилуют. Такое случится, только если вы сами очень хорошо об этом попросите.

CS: Как другие заключенные относились к твоей статье?

ДН: В Чехии я автоматически получил минимальное уважение. Ожидая экстрадиции в Америку, по статье «мошенничество», вызывал большой интерес и любопытство среди заключенных. Многие хотели со мной пообщаться, узнать новые, для себя, схемы. А в американской тюрьме, как я уже сказал, был среди «своих».

CS: Как отреагировали власти Беларуси на твой арест? МИД страны принимал участие в переговорах?

 ДН: МИД Беларуси – достаточно ответственные ребята, и они пытались мне помочь. Но у посольства не было большого влияния, а у Чехии очень хорошие отношения с США. Плюс против меня были весомые доказательства, и нужно было выбирать между Америкой и Беларусью. Выбор был очевиден. Мне поступило предложение отказаться от экстрадиции в США и нести наказание на Родине, но я сказал: «Спасибо». Ведь одно – это иметь дела с ФБР и судьей из Нью-Йорка, и совсем другое – это решать вопрос с минской милицией и оказаться в белорусской тюрьме, к тому же сроки там очень серьезные.

Нью Йорк Март 2020

CS: Какой срок тебе грозил изначально в Америке?

ДН: Я получил 33 месяца, а грозило 40 лет. По моей статье это максимальное наказание. Но такой срок можно получить в том случае, если тебя привлекают не в первый раз, а убытки от твоего преступления составляют более миллиарда долларов. В моем случае все было намного проще. Я вел себя адекватно и не вступал в конфликты с прокуратурой. ФБР понимали кто я и чем я занимаюсь, их интересовали мои знания о том, как работают кибер-схемы. Они хотели собрать полностью картинку и в этой цепочке им не хватало недостающего звена. А у меня на тот момент было больше 300 клиентов, опыт и связи. Конечно же я был очень интересен для полиции.

CS: Расскажи как проходили допросы?

ДН: Изначально общение с американскими спецслужбами пошло не очень успешно. Когда они впервые прилетели ко мне в Чехию на допрос, я занял неправильную позицию и пытался всех обмануть. Зная, что моих подельников задержали в Белоруси, начал доказывать свою невиновность. Убеждал всех, что я очень мало зарабатывал и не имел отношения к мошенническим схемам, требовал, чтобы меня отпустили. Это была неправильная стратегия, ведь ФБР далеко не глупые ребята. Они сделали ещё несколько попыток со мной поговорить, но я стоял на своем. В итоге мне популярно объяснили, что на мне висит ущерб в 70 тысяч долларов, за который я получу свои законные 33 месяца тюрьмы.  И если судья решит дать больший срок, у меня есть полное право обжаловать приговор.

СS: У тебя были адвокаты? Какую роль они сыграли в твоем деле?

ДН:  У меня было несколько адвокатов. Первый был конечно же в Чехии, после был бесплатный адвокат в Америке, которого я поменял на Аркадия Буха. Аркадия мне пришлось нанимать уже после суда. В то время, как я признал вину в США и отправился в тюрьму, милиция Белоруси завела на меня уголовное дело по тем же эпизодам. Я понимал, что по возвращению на Родину мне грозит большой срок. Бесплатный адвокат, который представлял мое дело в суде, в этой ситуации помочь не мог и я стал искать нового. Так я встретил Аркадия Буха, которого считаю святым человеком. Он сыграл огромную роль в моей жизни.

Дмитрий Наскавец и Аркадий Бух.
Photo by Bryan Derballa for Bloomberg

CS: Как тебе удалось получить политическое убежище в США?

ДН: Я четко осознавал, что как только приземлюсь на Родине, на меня тут-же наденут наручники и дадут большой срок. А по американским законам, если твоей жизни либо свободе грозит опасность, они не могут тебя депортировать. А мне грозила реальная опасность, поэтому депортация в Беларусь была отменена. США попытались меня отправить в Чехию, но чехи отказались принимать.  Так прошли 90 дней, которые отведены для депортации, и меня отпустили условно. Я должен был постоянно отмечаться и покинуть страну по истечении положенного срока. Так я оказался в Нью-Йорке. И это далеко не самый плохой город, в котором можно застрять.

CS: Ты освободился из тюрьмы и оказался один в чужой стране, в незнакомом городе.  Как ты там завязался?

ДН: Я не просто так назвал Аркадия Буха святым человеком, ведь именно он решил мне помочь. По американскому закону, чтобы тебя отпустили на свободу, за тебя должен кто-то поручится. Кто-то должен сказать, что даст тебе кровать и тарелку супа. За меня поручился Аркадий и предложил работу в его адвокатской конторе. К моменту освобождения у меня накопилось знаний больше, чем у обычного адвоката, только-что окончившего адвокатскую школу. Я прошел Федеральный суд, разбирался в миграционных вопросах и хорошо владел английским. Так я стал помощником адвоката и уже на четвертый день после освобождения вышел на работу.

СS: Чем ты сейчас занимаешься? Как обстоят дела на личном фронте?

ДН: Спустя несколько месяцев работы в офисе, у меня случился служебный роман с одной из сотрудниц. Вскоре мы начали жить вместе и через год открыли свое адвокатское бюро. Мы начинали вдвоём в 2016 году, сейчас в нашей компании уже работает 14 человек, к тому же мы успешно представляем интересы хакеров. У меня есть много преимуществ, потому что я сам был осужден за кибермошенничество, и моя супруга Елена имеет огромный опыт в защите хакеров.

На корпоративе адвокатского офиса, 2017 г

СS: Ну и раз мы затронули тему киберпреступлений, дай несколько основных советов тем, кто может оказаться в твоей ситуации? Как вести себя на допросах и чего не стоит делать?

 ДН: Очень сложно дать общий совет. Я считаю каждое дело уникальным. Но самое главное – это не паниковать и как можно быстрее найти хорошего адвоката, который имеет опыт в киберпреступлениях. Стоит помнить, что у Америки свой подход к расследованиям. И спецслужбы в первую очередь хотят получить информацию, чтобы понимать, как управлять всеми криминальными схемами. Америка – это большая Империя и она хочет контролировать все свои процессы. Конечно, не нужно сломя голову нестись на сотрудничество и все сразу выкладывать. Такая стратегия может вам навредить. Во-первых испортит репутацию, а во-вторых никто не может гарантировать положительный исход дела, ведь окончательное решение за судьей. Поэтому главное не паниковать и никого не слушать, кроме адвоката. Ты, однозначно, будешь делиться ходом расследования с сокамерниками, а они захотят высказать свое мнение. Зачастую, такое обывательское мнение бывает опасным и может повлиять на исход всего дела и твой срок, соответственно. Я видел очень много таких ситуаций. К примеру, человек принял решение пойти на сделку со следствием и улучшить свой срок. Но вечером он садиться играть в покер с итальянским мафиози, который живет «по понятиям». Мафиози внушает человеку свое мнение, тот пишет письмо и отказываются от сотрудничества. В итоге получает уважение мафиози и огромный срок. Нужно следить за такими вещами и в первую очередь слушать только профессиональное мнение опытных людей. Не спешить и не паниковать. И тогда все сложится наилучшим образом.

CS: Спасибо, Дмитрий, за честность и полезные советы.

ДН: А вам спасибо за участие в жизни хакеров. Удачи, ребята!

Очень злой админ
Очень злой админ Автор статьи

Админ сайта. Публикует интересные статьи с других ресурсов, либо их переводы. Если есть настроение, бывает, что пишет и что-то своё.